Джафер Сейдамет: «Отдельные воспоминания». Часть 23

2019.11.22 | 09:00

AMP logoAMP-версия

1 сентября 1889 года (13 сентября по новому стилю) появился на свет один из наиболее выдающихся лидеров крымскотатарского народа – Джафер Сейдамет. В честь 130-летия со дня рождения «крымского Петлюры» – литератора и публициста, в переломную эпоху ставшего военачальником и дипломатом – Крым.Реалии публикуют уникальные мемуары Сейдамета.

Продолжение. Предыдущая часть здесь.

Российские революционеры и евреи (продолжение)

Мы много спорили по этому вопросу [т. е. об убийстве Петра Столыпина] с друзьями-евреями, благодаря чему мои знания о России значительно расширились. В Париже было организовано несколько собраний на эту тему, российские революционеры произносили пламенные речи. Я чувствовал глубокое уважение и привязанность к этим людям. Они жили вдалеке от своей родины, на чужбине, в нищете, действовали во имя самых высоких и самых священных идей, я считал их идеалистами, людьми, лишенными всякой материальной алчности и стремления к выгоде, близкими к Аллаху и вечности. Некоторые из них прибыли в Париж, бежав из Сибири, где провели годы в страданиях, некоторые перед этим годами гнили в царских тюрьмах, другие потеряли в этой борьбе самых близких. Несмотря на это, они не колебались, продолжив настойчиво, уверенно идти по выбранному пути. Быть как они... Это была моя самая важная цель.

В 1911 году появилась новость о предполагаемом убийстве евреями в ритуальных целях в Киеве мальчика-христианина по имени Андрей Ющинский. Во всем мире в еврейской и социалистической прессе кипели страсти. В ходе процесса над [Менделем] Бейлисом, обвиненным в этом преступлении, в важных центрах Европы и Америки прошли многочисленные митинги протеста. Также и в Париже социалистическая партия и российские революционеры организовали ряд собраний. Я участвовал во всех. На одном из них я услышал одно из лучших выступлений [Жана] Жореса. Киевский суд освободил Бейлиса от обвинений, но возведя клевету, что хасиды, все же, прибегают к такой практике, объявил виновным мозаизм [букв. «Закон Моисея», т. е. иудаизм]. Бейлис через Париж отправился в Америку, став очень важной темой для всей мировой прессы.

Я не считал правильным выступления против евреев только потому, что они были евреями. С другой стороны, я не сомневался, что царизм будет использовать все виды репрессий

Всю эту большую бурю, разразившуюся вокруг Бейлиса, я считал естественной. Я предполагал, что мировое социалистическое движение и российские революционеры, организовывая протесты, черпают вдохновение в собственных принципах, в собственном понимании права и справедливости. В то время я не замечал силу евреев в международных организациях, их влияние на умственные течения в каждой стране и то, как совершенно они работают вместе, если речь идет об их национальных интересах – без классовых или идеологических различий. До сих пор я немного слышал о сионистском движении, но, по моему мнению, для проповедования еврейского дела на международном уровне и для признания важности этого вопроса еврейская социалистическая партия Бунд сделала больше, чем сионисты. В то время я узнал об этих аспектах из речей, произносимых на митингах. Бунд не остановился на воспитании молодых еврейских революционеров, но попытался обеспечить их влияние на революционеров других народов, проникнув в их ряды. Я не считал правильным выступления против евреев только потому, что они были евреями. С другой стороны, я не сомневался, что царизм будет использовать все виды репрессий. Самым важным из всего этого было то, что для меня все, что поражало царизм, любая антицарская деятельность, было священным. Свержение царской тирании... Любого, кто стремился к этому, я признавал союзником.

Триполитанская война

29 сентября 1911 года Италия объявила войну Турции. В ноте от 23 сентября итальянцы предъявили претензию, что «османские офицеры вместе со сторонниками Cemiyeti İttihat ve Terakki [«Общества «Единение и прогресс»] подстрекают фанатичных и невежественных людей против итальянского государства и его жителей». В тот же день Высокая Порта [т. е. Османская империя] ответила на указанную ноту. 28 сентября итальянцы прислали вторую, более резкую ноту. На следующий день Турция ответила на нее. Несмотря на обмен документами, Италия объявила войну.

Французская социалистическая партия перешла в наступление. На большом митинге, в котором также участвовал Жорес, позиция Италии была подвергнута критике. L’Humanite [«Человечество»] в самых резких словах осудила империалистическую политику капиталистических стран Запада. Жорес с большим рвением и исключительным чутьем проанализировал ситуацию и подчеркнул, что наиболее важной обязанностью социалистов во всем мире сегодня является предотвращение войны. Речь Жореса и статьи, которые он опубликовал в связи с Триполитанской войной, заставили меня полюбить его еще больше.

Турецкая революция была не только барьером для антитурецких действий империалистов, но также потрясением, грозящим в перспективе их ненасытным аппетитам, направленным на весь Восток

İttihat ve Terakki... Враги Турции считали своим долгом атаковать это общество. Империалисты любой ценой не хотели дать возможности İttihat ve Terakki исцелить Турцию – «больного человека Европы». Разве революция 1909 года, проведенная в Турции силами именно İttihat ve Terakki, не была реакцией на пакт, заключенный против Турции 10-11 июня королем Англии Эдуардом VII с российским царем Николаем II в Ревеле [Таллинне]? Турецкая революция была не только барьером для антитурецких действий империалистов, но также потрясением, грозящим в перспективе их ненасытным аппетитам, направленным на весь Восток. Поэтому было естественным, что империалистические державы вместе с балканскими странами выступили против İttihat ve Terakki. Было легко сделать вывод, что является причиной этого. Труднее было понять, почему внутренние враги также выступают против этого общества при каждой возможности.

Считавшийся одним из самых важных политиков эпохи [султана] Абдул-Хамида II и мешрутиета [т. е. конституционной монархии], старый [премьер-министр] Камиль Паша в знаменитом меморандуме, врученном им султану [Мехмеду V] 7 декабря 1327 [1911] года, а затем опубликованном в прессе, писал: «Италия, как утверждает первая нота, переданная итальянским посольством, хочет осуществить вторжение и покорение Триполи и Бенгази путем объявления войны не в Высокой Порте, а Cemiyeti İttihat ve Terakki. Как будто этого было недостаточно, утверждая, что «ошибочная позиция правительства, поддавшегося влиянию и тирании Cemiyeti İttihat ve Terakki, открывает путь к разделу Турции, и особенно сосредоточившись на «угрожаемых меньшинствах», ответственность за все несчастья он возложил на Cemiyeti İttihat ve Terakki.

Однако Cemiyeti İttihat ve Terakki, несмотря на атаки внешних и внутренних врагов, мужественно делало все возможное, чтобы исполнить свой национальный долг. Энвер Паша, Мустафа Кемаль, [Сулейман] Фетхи Бей и другие наиболее выдающиеся среди молодых и жертвенных офицеров, творцов турецкой революции, тайно, невзирая на возникающие трудности, поспешили на защиту Триполи. Там, с помощью небольшого турецкого гарнизона, они готовились защищать арабских патриотов. Они заложили основу обороны, которая в течение многих лет удерживала итальянцев от марша с побережья в глубь страны…

Во время Триполитанской войны я случайно познакомился с Фехми Беем – одним из египетских студентов, обучавшихся в Париже. Интеллигентный, жаждущий знаний, с широкими взглядами, высоким моральным духом и гражданской отвагой, он очаровал меня. Он был на 6-7 лет старше, чем я. Однажды он привел меня на встречу с мусульманскими студентами, собиравшимися в комнатке над кафе Soufflot. Так я познакомился с арабским национальным движением и убедился в единстве, господствовавшем среди арабской молодежи. Египетские студенты не скрывали своего возмущения итальянской агрессией.

По разговорам, которые у меня позже состоялись с Фехми Беем, я сориентировался, что арабская молодежь разделена на два лагеря. Первые — сторонники мнения, что, думая в первую очередь о своей родине, нельзя пренебрегать сплоченностью с неарабским населением страны. Мусульманское единство для этой группы было существенным. Вторую группу составляли те, для кого главным лозунгом была независимость Египта, они вспоминали о славе эпохи фараонов, достижениях древнего Египта, они видели краеугольную роль своей страны в становлении мировой цивилизации. В то время они были в меньшинстве. Фехми Бей был горячим сторонником равно и арабского единства, и укрепления мусульманского братства. Он написал чрезвычайно интересную и важную работу об идее святости в мусульманской религии. Он представлял взгляд, что ислам содержит в себе все принципы, стимулирующие прогресс и социальную взаимопомощь, утверждая, что его упадок происходит не из-за самой религии, а вызван фанатизмом и невежеством.

Продолжение следует.

Примечание: В квадратных скобках курсивом даны пояснения крымского историка Сергея Громенко или переводы упомянутых Сейдаметом названий, а обычным шрифтом вставлены отсутствующие в оригинале слова, необходимые для лучшего понимания текста.

Источник: krymr.com

Оцените материал
(0 голосов)

Оставить комментарий